Краснов Пётр Николаевич (1869-1947)

Атаман КрасновКраснов Петр Николае­вич - родился. в 1869 г., ст. Каргинской; генерал от кава­лерии, Донской атаман, талантливый и известный по всему свету писатель. Сын военного ученого и историка Н. И. Краснова, атаман Краснов родился, по месту службы отца, в Петербурге, где в 1887 г. окончил Александровский кадетский корпус, а в 1889г. из фельдфебелей Павловского военного училища произ­веден в чин хорунжего.

После этого 23 г. состоял в списках Лейб-гв. Атаманско­го полка; один год был слу­шателем Военной Академии, но в 1894 г. оставил ее по причинам личного характера. Много лет состоял Волковым адъютантом, а одновременно сотрудничал в газете «Рус­ский Инвалид» и в некото­рых других военных издани­ях. С осени 1897 г. сотник Краснов. провел несколько месяцев при дворе Абиссинского негуса Менелика, во главе конвоя русской военной миссии. Кроме него в конвое состоя­ли три гвардейских поручи­ка Каховский, Давыдов и Чертков. затем по шесть ря­довых Лейб-гв. Казачьего и Лейб-гв. Атаманского пол­ков, два донских гвардейских артиллериста и три гвардей­ца-Уральца; Во главе миссии стоял ген. штаба полковник Артамонов.

Возвратившись из Абиссинии, сотник Краснов отбыл ряд командировок в роли военного корреспондента: в 1898 г, посетил губернии, по­страдавшие от неурожая; в 1901 г. - на Боксерском восстании в Китае; в 1902 г. - на больших Курских маневрах, а потом на границах Турции и Персии; в 1904 г. - на фрон­те Русско-японской войны. Здесь он, помимо прямой задачи, высылки отчетов о боевых действиях, сам при­нимал участие в сражениях и заслужил ордена св. Анны 4 ст. и св. Владимира 4 ст. Уже в то время он стяжал себе славу талантливого журналиста и полемиста по воен­ным и казачьим вопросам; своими статьями способствовал более глубокому пони­манию казачьей проблемы.

В 1906-7 г., есаул Краснов командовал сотней в своем гвардейском полку, после че­го отбыл командировку в Офицерскую Кавалерийскую школу. Пройдя ее курс, ос­тавлен при школе начальни­ком Казачьего отдела. От 1910 г. с производством в чин полковника, назначен командиром 1-го Сибирского Ермака Тимофеевича полка; через три года получил в командование 10-й Донской каз. полк. Этот полк состоял из Казаков Гундоровской, Луганской, Митякинской и других донецких станиц; он оказался вполне достоин своего блестящего команди­ра. С ним полковник Краснов вы­шел на фронт Первой Ми­ровой войны и уже через три месяца за боевые заслу­ги был награжден чином ге­нерал-майора. От ноября 1914 г. оставался команди­ром бригады в 1.й Дон. каз. дивизии, потом командовал 3-й бригадой Туземной дивизии, 3-й Донской каз. ди­визией и наконец назначен начальником боевой и кра­сочной 2-й Казачьей Свод­ной дивизии. Как и всегда, оставался командиром иск­лючительным по личной доб­лести и по руководству опе­рациями. Военная история запомнит арьергардные бои и рейды его дивизии во вре­мя отступления Русских в 1915 г., запомнит бои вод Кухоцкой Волей, под Булькой Галузийской, где начал­ся и развился «Луцкий про­рыв» армия ген. Каледина. Оценку заслуг 2-й Сводной дивизии дал приказ по 4-му кавалерийскому корпусу: «Славные Донцы, Волгцы и Линейцы, ваш кровавый бой 26 мая у Вульки Галузийской - новый ореол славы в истории ваших полков. Вы ув­лекли за собой пехоту, ока­зав чудеса порыва». «Бой 26 мая воочую показал, что может дать орлиная дивизия, руководимая железной во­лей генерала Краснова». 24 мая такой же эффектной была конная атака Донской бригады (16-й и 17-й полки) на окопавшуюся австрий­скую пехоту под деревней Рудка Черевище. При всем этом, благодаря искусному руководству ген. Краснова, дивизия несла потеря в нес­колько раз меньшие, чем прежде при других началь­никах.

К началу русской рево­люции ген. Краснов стал известен, как один из лучших началь­ников конницы. В Императорской армии он был ранен в ногу и получил многие боевые награды, в том числе орден св. Георгия и Золотое Оружие.

В год революции, летом 1917 г., генерал Краснов переведен на пост начальника 1-й Кубанской каз. дивизии, а потом получил в командование «ударную» 1-ю Дон. каз. дивизию. В последних числах августа того же года, по призу главнокомандующего ген. Корнилова, он повел свою дивизию в составе корпуса Крымова на Петроград, для того, чтобы поддержать Временное Правительство и предотвратить захват власти большевиками. Это неудачное предприятие стоило жизни генералу Крымову и усилило позиции ленинцев, т. е. дало результат обратный предполагавшемуся. 26 сентября генерал Краснов. принял 3-й конный корпус и способствовал его отводу на юг. На Дон он прибыл в январе 1918 г. после полного развала русской армии. До первых дней поголовного апрельского восстания Донцов генерал Краснов проживал в станице Константиновской. Когда Новочеркасск заняли восставшие Казаки, он приехал в донскую столицу. 3/16 мая его просили прибыть на заседание Круга Спасения Дона и со вниманием выслушали двух­часовую содержательную и красочную речь своего генерала. Депутаты настаивали на его кандидатуре в Дон­ские атаманы, но он согла­сился принять этот пост только при наделения его полнотою власти и одобре­нии его проекта Основных Законов, конституции независимого государства. Многие Донцы знали своего кан­дидата по совместной службе в армии, видели в нем доблестного воина, верили его честности, и политической гибкости. Самыми горячими сторонниками кандидатуры генерала Краснова, сторонниками на­деления его неограниченными полномочиями, были ря­довые станичники, большинство, настоявшее и на одоб­рении Основных Законов, первым пунктом провозгла­шавших Дон самостоятель­ной республикой со старин­ным названием «Всевеликое Войско Донское». Не совсем были довольны партийные руссофилы, которым в этих условиях приходилось отст­раняться от руководящих ролей.

На посту атамана генерал Краснов показал, что он руководствуется народными желаниями, считается с переменами, созданными февральской революцией и не заставит Казаков служить русской реакции. Оправдал также дове­рие, как прекрасный организатор и военный вождь. Несметные полчища красных вскоре должны были поки­нуть Донскую землю под сокрушительными ударами станичных полков и отрядов, умело руководимых новым атаманом. Командующий Донской армией ген. Дени­сов и начальник ее штаба полковник Поляков стали точными исполнителями во­ли неутомимого генерала Краснова. По его указаниям вскоре были созданы полки прек­расной Молодой армии, при его помощи укрепилась, истощенная Первым Кубанским походом Добрармия, послужившая потом источником интриг и затруднений не только для атамана, но и для всего дела казачьей обо­роны.

В это время Немцы занимали уже Украину и ата­ман Краснов был сторонником сотрудничества с ними. Он ве­рил в немецкий гений и военное счастье и считал, что в создавшейся обстановке с ними необходимо вести пе­реговоры, заключать согла­шения, поставлять им про­дукты пихания, получать от них военное снаряжение, значительная часть которого передавалась Добровольче­ской армии. Ген. Деникин принимая эту помощь, но оставался при мнения, что германская ориентация ата­мана, так же как и ориента­ция на казачьи интересы яв­ляются изменой националь­ным нуждам России. Напад­ки на атамана шли не толь­ко со стороны кадров Добрармии. Свои донские партийные деятели русского уклона тоже ставили ему в ви­ну и связи с Немцами, и провозглашение независимо­сти, и покровительство монархической Южной армии, и холодные отношения с ген. Деникиным. Последний имел в донских политических кру­гах своих горячих сторонни­ков, которые не гнушались тайными доносами и разоб­лачениями секретных мероприятий донского правителя, Выкрали и передали Деникину копию второго июль­ского письма императору Вильгельму. Его содержание ген. Деникин: привел в своих «Очерках»: Вильгельм дол­жен был признать Всевеликое Войско Донское само­стоятельным государством, объединенным с другими Казаками и Горцами в Доно-Кавказкий Союз. Атаман просил его оказать давление на Московскую соввласть и потребовать от нее отозва­ния войск из пределов Всевеликого Войска Донского и других держав, имевших войти в Доно-Кав­казский Союз, способствовать установлению нормаль­ных мирных отношений ме­жду Доном и Москвой. Просил оказать молодому госу­дарству помощь в боевом снаряжении и устроить на Дону заводы боевых припа­сов. За это атаман Краснов обе­щал не допускать на свою территорию войска, враждеб­ные германскому народу и соблюдать полный нейтралитет в борьбе Германии с западными союзниками (Архив Русской .революции, т. 3, стр. 66).

Это тайное письмо ата­мана Краснова было опубликовано в деникинских екатеринодарских газетах с соответственными комментариями противников атамана, что весьма осложнило отношения между Доном и Германией.

К концу июля 1918 г. Дон освободился от красных почти целиком. 15 августа в Новочеркасске собрался Большой Войсковой Круг, который утвердил постановления Круга Спасения Дона о выборе атамана Краснова, принял проект его Основных Законов, одобрил мероприятия атамана и общее направление его политики по отношению к Германии. После этого стал решать вопросы внутреннего строительства н острый вопрос о «спасении» России.

Уже будучи в эмиграции атаман Краснов писал: «Интеллигентная часть Круга понимала, что не может быть Войска Донского вне и независимо от России, стояла на дальнейшем развитии военных действий. «Серая» часть Круга, громадное большинство, стояло на принципе «без анексий», на «свободном самоопределении народов» и самоопределилась в пределах Земли Войска Донского, не желая переходить ее границы». «Атамана выбрала «серая» часть Круга. Она ему верила и она ему вверила свои судьбы. Эта серая часть Круга определенно говорила: Что нам Россия? От нее нам были всегда одни лишь неприятности да обиды. Вы посмотрите, какое Войско Донское маленькое, говорили атаману серые Донцы, - может ли одно, идти спасать Россию? Да и с какой стати, коли она сама спасаться не хочет».
Будучи поклонником Императорской России, пев­цом ее величия и блеска, атаман Красанов поступался своими сердечными привязанностями, считался с народным мнением и готов был предо­ставить дело борьбы за «единую и неделимую» Добро­вольческой армии да другому неудачному начинанию Южной армии ген. Н. И. Иванова, созданной при его же поддержке.

Поражение Германия сильно усложнило положе­ние Дона. Будучи эластичным дипломатом и гибким политиком, атаман Краснов пытал­ся укрепить отношения и с победителями. Раньше, подчиняясь духу времени, он приносил в жертву желани­ям родного народа свои убеждения блестящего гвардейца. Теперь ему пришлось уступить и первенство чело­веку, которого он не считал способным на великие дела. 26 декабря 1918 г. атаман Краснов подписал приказ о подчине­ния Донской армия генералу Деникину. Он сделал это помимо своей воли, помимо желания рядовых казачьих масс, принужденный к тому внешними обстоятельствами, не считая Деникина автори­тетным и сильным вождем, способным призвать в свои ряды хотя бы часть русского народа. Он понимал также, что одни Казаки не справят­ся с титанической задачей «Белого дела». Оставалась надежда на реальную по­мощь союзников.

Сподвижник и биограф атамана Краснова С. Г. Елатонцев пишет, что в своих выступ­лениях он говорил прямо и резко: 1) Добровольческая армия солдат не имеет; В ней много кубанских офицеров и Казаков, но почти нет русских офицеров; 2) ген. Дени­кин и его окружение прида­ли своей борьбе с больше­виками классовый, реставра­ционный, а не народный ха­рактер, и при таких услови­ях, если его не поддержат союзники, он должен будет потерпеть крушение. Борятся добровольцы, состоящие из дворян и господ офице­ров, буржуев, против кре­стьян и пролетариев и народ не поддержит добровольцев; 3) ген. Деникин ничего не имеет на своем знамени, кроме Великой, Единой, Неделимой, а такое знамя мало что говорит его возможным союзникам - Украинцам, Грузинам и даже Казакам; 4) ген. Деникин, требуя под­чинения, не считается с Кубанской Радой и не дооценивает значения Донского Круга. Для него, его офице­ров и администрации казачьи области хороши лишь для пополнения Добрармии и для прикрытия ее обозов; 5) сам Деникин не является ни хорошим стратегом, ни способным политиком, так как в план своей борьбы он ввел в первую очередь при­нудительное подчинение всех окраин России своему еди­ному командованию».

«После ухода Немцев с Украины ген. Деникин до­бился того, что гетман Скоропадский ушел, а ген. Краснов сложил с себя полномочия Донского атамана. Формаль­ным поводом для отставки ген. Краснова послужили об­винения, выдвинутые Вой­сковым Кругом против пря­мых помощников Донского атамана, ген. Денисова - ко­мандующего в то время Дон­ской армией и. ген. Полякова - начальника штаба армии. Их обоих обвиняли в разва­ле Донской армии и полной неспособности вести дело войны». Краснов принял об­винения на свой счет и по­дал в отставку.

Делегаты Круга настаи­вали лишь на устранении этих двух генералов и не желали отставки атамана, ко­торый имел среди них мно­гих почитателей и сторонни­ков. Но его противники объявили, что без смены атамана Дон не может ожидать ни подкреплений кубанскими полками от Деникина, материальной помощи от союзников и тогда отставка была принята».

Ранней весной 1919 г. Казаки лишились наиболее достойного из своих вождей. При атамане К-ве борьба с большевиками носила характер войны полностью народной, когда Казаки отстаивали свои казачьи права, когда политическое общество с цельным и свободным миросозерцанием, Всевеликое Войско Донское, боролось против хаотического покорителя, дававшего своей массой. Атаман выполнял волю избравшего его народа и на первое место ставил выгоды Казаков. После его ухода рядовые защитники Дона сохраняли тот же народный дух независимости, но последующие правители, приверженцы ген. Деникина, создавали в казачьих краях «политический климат» Добрармии и борьба по внешности приняла облик гражданской войны.

Выехав с Дона, генерал Краснов не сложил рук в бездействии. Вскоре он появился в штабе Северо-Западной армии генерала Юденича и тщетно хотел быть снова полезным в борьбе с ленинцами. После повсеместного крушения «Белого дела» он переехал в Германию и проживал там с небольшими перерывами полные четверть века.


Не связанный теперь обязанностями народного вождя, генерал, и политик вернулся к своему основно­му духовному призванию - художественному творчеству. Из под его пера стала выходить талантливые и увлекательные романы, пове­сти, очерки. Воспевая блеск Русской империи, казачий бытописатель вместе с тем «с исключительной яркостью, кистью истинного художни­ка нарисовал звериную сущ­ность большевизма. Романы его были переведены на все современные языки и обошли весь мир. Имя П. Н. Краснова - писателя стало известно даже среди миллио­нов советских граждан» (С. Г. Елатомцев). И его темы никог­да не миновали Казаков. Он умел совместить свои привя­занности к империи с лю­бовью и уважением к род­ному народу казачьему.

Не отказался генерал Краснов и от активной политической деятельности, но уже в роли частного, хотя и авторитет­ного лица. Однако, руково­дящая роль в «Братстве Рус­ской Правды» убедила его в ненадежности любой русской организации, насыщенной не одними разномыслиями, но и продажной провокацией.

В 1941 г. снова воскресла надежда на освобожде­ние Казаков из советского рабства, возрождение всеказачьего союзного государства. генерал Краснов по прежнему верил в гений германского народа и, несмотря на преклонный возраст, согласился стать Начальником Главного Ка­зачьего Управления на тер­ритории Германии. Его имя оставалось неизменно попу­лярным в народной земле; даже поколение выросшее в советских условиях, жажда­ла увидеть «дедушку Краснова» в роли посредника пе­ред победоносным герман­ским командованием и ру­ководителем в борьбе за ос­вобождение края от ненавистной соввласти.

Главное Казачье Управ­ление: стало неизменным хо­датаем по казачьим делам, связью Казаков с Германским правительством.. Оно оставалось в стороне от но­вых «белых» русских организаций и от, возникшее после, Власовской армии. Генерал Краснов не доверяя ее командирам, как питомцам Октябрьского переворота. Предполагая, что старшие русские начальники «все равно пре­дадут», он противодейство­вал подчинению им боевых казачьих корпусов. По его мнению, у Казаков имелись свои интересы, не совпадавшие с интересами любой России.

Генерал Краснов оставил богатое литературное наследство, 21 большой роман; много очерков и рассказов. Изданы ро­маны и повести: «От двуглавого орла к красному знамени» (Переведен на 15 языков), «Амазонка пустыни», «За чертополохом», «Все проходит», «Опавшие листья», «Понять - простить», «Единая, Неделимая», «Ларго», «Выпашь», «Подвиг», «Домой», «Белая свитка», «Цесаревна», «Екатерина Великая», «С нами Бог», «Лава», «Цареубийцы», «Ненависть» (получила премию Католической Церкви). Три романа остались в рукописи: «Погибельный Кавказ», «В житейском море» развит из одноименного рассказа), «Между жизнью и искуством.

Атаман Краснов был женат, но бездетен. Жена Лидия Федоровна, в молодости камерная певица, пережила с мужем радостные и горькие дни, умерла 22 июня 1949 г. в Мюнхене Германия.

Сегодня, через 60 лет после казни атамана , "..память о П.Н. Краснове, его деяниях, а главное его результатах деятельности, не заслуженно подвергаются искажению и забвению. " (В.П.Мелихов)

Во исправлении этого и сохранении несмертельной памяти об атамане Краснове почином В.П.Мелихова, 4 августа 2007 года на донском крутояре, в станице Еланской, торжественно открыт мемориальный комплекс "Донские казаки в борьбе с большевиками", центральным монументом которого авляется четырёхметровая бронзовая фигура П.Н.Краснова, первый на Дону и в России памятник донскому герою.(а также поминальный крест всем погибшим казакам и казачкам, шести бронзовых барельефов донских героев-военачальников,
и четырех мраморных крестов с наименованием особо трагических мест гибели казаков.)

Можно быть уверенным, что для казаков - это памятник не только антикоммунистической, но и национально-освободительной борьбы. Каждый из увековеченных, (отдельно выделю атаман Краснова) - Герой, прежде всего Тихого Дона, Герой казачества, именно к ним на поклон и молитву и будут приходить казаки и с Дона, и с других казачьих краёв, и с чужбины.